landeshe

Category:

Как это все начиналось...

14 ноября 1991 года, хорваты из Вуковара подвергли артиллерийскому, ракетному и миномётному обстрелу советский теплоход "Ворошиловград". В результате попадания снарядов в рулевую рубку погиб третий помощник капитана Николай Дели, от полученных ран скончался старший помощник капитана Борис Макаров, были ранены два члена экипажа, а само судно получило тяжёлые повреждения и отбуксировано в порт Нови-Сада. Сразу же после обстрела на частотах МВД Хорватии была перехвачена радиограмма следующего содержания: "Браво, мы его подбили! Немедленно послать депешу в Загреб, чтобы представить это делом рук югославской армии

 СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ПОГИБШИХ 

 Выдержка из приказа начальника Советского Дунайского пароходства № 365 от 28 ноября 1991 года:   «14 ноября 1991 года, следуя вверх, в районе югославского города Вуковар подвергся артиллерийскому обстрелу теплоход «Ворошиловград».  В результате попадания снарядов в рулевую рубку погиб третий помощник капитана Дели Н. И., от полученных ран скончался старший помощник капитана Макаров Б, А., ранены два члена экипажа, судно получило тяжелые повреждения.  В сложившейся ситуации весь экипаж судна и барж СДП-1233, СДЛ-325 проявили мужество, высокую профессиональную подготовку по спасению судна и каравана.  Большую помощь морякам теплохода «Ворошиловград» оказал экипаж теплохода «Иркутск», проявив при этом смелость и выдержку в этой экстремальной обстановке...». 

Капитан теплохода «Иркутск»Г.Г.Чалый поделился увиденным.

За два дня до трагедии мы на несколько минут пришвартовались к борту теплохода «Ворошиловград», и я в последний раз видел живым, как всегда, аккуратного, спокойного, ко всем доброжелательного Николая Дели, жившего в соседнем от моего доме.  Борис Макаров пришел к нам на борт веселый, шутил, заглянул на камбуз, где аппетитно пахло жареной рыбой.  С ним я знаком с 17 лет, на всю жизнь мне запомнился его мощный удар боксерской перчаткой в лоб, полученный на ринге Евпаторийский моршколы. Всегда были в добрых отношениях, какое-то время работали на одном судне. Я знал, что он не трус и не способен на подлость, но не мог знать, что, будучи смертельно раненым, умирая, он скажет последние слова: «Спасайте людей!».    Правильно замечено, что в обстановке грозящей смертельной опасности лучше всего раскрывается суть человека. Светлая память вам, дорогие товарищи!  Неоднократно пришлось убеждаться в том, что одно и то же неординарное событие люди оценивают по-разному. Попытаюсь виденное и пережитое описать как можно точнее. 

 13 ноября 1991 года семь караванов стали на якоря на 1318 км с расчетом, чтобы на следующий день проскочить опасный порт Вуковар. Из радиограмм судов мы знали, что по проходящим судам ведется прицельный огонь из стрелкового оружия. От осколка пуль, пробивших рулевую рубку теплохода «Антон Оника», был ранен в спину второй помощник капитана В. Д. Игнаткин, а капитану А. П. Бочарову пуля разбила каблук, о чем он в РДО умолчал. 

Несколько пуль попало в надстройку теплохода «Механик Синилов», а одна через стекло влетела в салон и разбила телевизор. «Капитан Бабкин» оказывал помощь чехословацкому теплоходу «Шариш», получившему много пробоин в машинном отделении и потерявшему управление.  Остальные суда сообщали о разрывах снарядов по водной поверхности, о том, что повреждений и пострадавших нет, но я понимал: это только по счастливой случайности. 

Вечером подошел югославский военный катер, и нам сообщили, что утром мы можем сниматься вверх. Это было разрешение сербов, а от хорватов мы его не получали.    14 ноября в 7.00 утра, несмотря на мои уговоры, одновременно начали сниматься с якорей семь караванов, и по мере выборки якорей последовали вверх в следующем порядке: «Улан-Батор», «Ульяновск», «Грозный», «Ворошиловград», «Рыбинск», «Иркутск» и «Оренбург».  Не знаю, что, предчувствие, жизненный опыт или пережитые и виденные в восьмилетнем возрасте бомбежки и смерть, но не личная трусость, обостряли чувство ответственности. Возможно, стоило кому-то одному поддержать мое предложение, как согласились бы и остальные переждать дня три, так как бои шли уже в самом Вуковаре и он со дня на день должен был пасть.    Но, к сожалению, этого не случилось. Снявшись с якорей, на «Иркутске» прикрыли окна рулевой рубки с обоих бортов цельными металлическими дверьми, сняв их с агрегатного и рефрижераторного помещений и подвесив на проволоке к ее крыше, о чем ненавязчиво сообщили по УКВ всем судам. Разнесли и подключили пожарные рукава, подготовили аварийный материал и спасательные средства к спуску. 

Мы находились на 1331,5 км, а два передних судна — уже на выходе из города, как буквально в нескольких метрах от борта счала, на траверзе рубки и в районе первого счала поднялись два огромных водяных столба и послышался грохот стрельбы.    От лежавшего на баке «Иркутска» деревянного полутрапа отлетел кусок, срезанный осколком. Велся минометный огонь, взрывы были по всему Дунаю, а сзади, на правобережной отмели, вода от взрывов прямо кипела. Мы продолжали идти. В таком же положении находились шедшие впереди нас теплоходы «Ворошиловград» (капитан П. В. Детиненко), «Рыбинск» (В. Д. Го-роженко) и идущий сзади «Оренбург» (И. Г. Лобанов).    В момент, когда толкач «Ворошиловград» находился на 1335 км, посередине его состава взметнулся взрыв, а затем — второй уже на самом теплоходе. «Ворошиловград» начал уклоняться влево и уперся составом в правый берег в районе элеватора. 

Оценив обстановку, «Иркутск» предложил «Рыбинску» и «Оренбургу» уходить из-под обстрела задним ходом, так как о разворотах не могло быть и речи. «Оренбург» сразу же согласился и начал работать машинами назад. «Рыбинск» решил проскочить вверх, уклоняясь, насколько позволяли глубины, ближе к левому берегу.    От теплохода «Ворошиловград» поступило, как потом выяснилось по переносному УКВ, из машинного отделения сообщение, что по судну стреляли с близкого расстояния прямой наводкой из орудия, судно потеряло управление, убит третий помощник капитана Дели, тяжело ранен старший помощник капитана Макаров, ранены два человека, необходимо передать на бронекатера просьбу оказать помощь.    Это сообщение, как стало известно позже, слышал сын Бориса Макарова, который в должности матроса был на другом судне, находившемся в нескольких километрах выше.  Все толкачи и баржи, находившиеся ниже теплохода «Ворошиловград», были отличной, малоподвижной и беззащитной мишенью для орудия, но оно, к счастью, по ним не стреляло.

Перескочив на «Ворошиловград», я побежал на мостик. В рулевой рубке, кроме лежавшего на полу убитого Н. Дели, никого не было. Быстро спустился в каюту старпома и увидел всю в крови повара Валентину Скудную. Она держала зеркало у рта лежавшего на койке Бориса Макарова, рядом с ней находился еще какой-то член экипажа.  Быстро расставили людей, чтобы с подходом «Оренбурга» врачей немедленно провести к старпому, но было уже поздно. Забрав раненых, «Оренбург» ушел на 1327 км.    Дали команду вирать якорь, но с правого берега начал строчить пулемет, и пули взбивали фонтанчики где-то в семи метрах от форштевня. Боцман Ю. П. Шелудько и шкипер И. Г. Корженко ползком добрались к брашпилю и, прячась за него и тумбу электротумблера, выбрали якорь. Развернулись с ошвартованным справа теплоходом «Ворошиловград», пошли к своему счалу, забрали часть экипажа и снялись вниз в порт Нови-Сад.    В пути, для составления радиограммы руководству пароходства, расспрашивали обо всем капитана П. В. Детиненко, второго помощника капитана Ю. Саприна, судового шкипера Н. Сокуренко, шкипера СДП-325 А. Сиваченк и других свидетелей.

Вырисовывалась следующая картина:

На 1336 км со стороны элеватора раздался выстрел и последовал взрыв на барже первого счала от прямого попадания. За ним — второй выстрел и попадание в центр передней части рулевой рубки «Ворошиловграда». Снаряд прошил ее насквозь, все круша на своем пути, в том числе дюралевый штурвал управления насадками, осколки от которого мгновенно убили Н. И. Дели, тяжело ранили Б. А. Макарова. Капитана взрывной волной сбило с ног, с головы слетела форменная фуражка, в которой затем обнаружили дырку величиной с кулак. Выругавшись Борис Макаров, шатаясь, оставляя, за собой кровавый след, спустился в каюту. Как потом показала югославская медэкспертиза, ранение в голову было смертельным и врачи удивлялись, как он смог самостоятельно спуститься в каюту.    Состав, потеряв управление, уперся в берег как раз возле орудия, из которого по нему стреляли. Видя, что управлять нечем, а по судну ведется огонь из стрелкового оружия, капитан Детиненко ползком с мостика спустился в машинное отделение. Можно только представить, что ему пришлось пережить.    Ребята с барж рассказывали, что от взрыва их спасла питьевая цистерна, расположенная перед рубкой баржи. Они выскочили на палубу и хотели убрать находившийся у камбуза газовый баллон. В это время состав уперся носовой частью в берег, и они видели, как опускается еще ниже дуло орудия, на котором лежала рука небритого, заросшего щетиной, смеющегося человека. Рядом стоявшие начали поливать счал огнем из автоматов, пули рикошетили рядом. Болванка третьего выстрела орудия попала в лобовую часть надстройки теплохода, прошила салон, каюту радиста, радиорубку, агрегатное помещение и вышла в нише двери надстройки правого борта.    Радист И. Я. Уколов в это время сидел на своем рабочем месте в радиорубке. Болванка где-то меньше чем в метре от его головы прошила радиорубку, круша приборы, и маленькие осколки застряли в районе его ключицы. Рулевого А. И. Симбирского ранило в предплечье. 

Вот так американская демократия постепенно приходила в наши края.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded